Бизнес отношения

Международни икономически отношения

Международните икономически отношения, МИО (по-рядко като международна икономика от английски: international economics) се занимава с ефектите върху икономическата активност от международните различия в продуктивните ресурси и консуматорски предпочитания и институциите, които им влияят. МИО се опитва да обясни моделите и следствията на транзакциите и взаимодействията между гражданите на различни страни, включително търговия, инвестиции, миграция.

Кандидат-студентите за образователно-квалификационна степен „Бакалавър“, желаещи да продължат обучението си след втори курс по специалност МИО в УНСС е необходимо след звършване на средното си образование да кандидатстват за направление „Икономика“, поднаправление „Икономика с чуждоезиково обучение“. Кандидатите полагат единен приемен изпит (ЕПИ) и тест по чужд език. Единният приемен изпит се състои от обща и специална част. В общата част влизат модули „Български език и езикова култура“ и „Математика – основи“, а в специалната част кандидатите могат да избират между следните модули: „Български език и литература“, „Математика“, „География на България“ и „История на България“. Тестът по чужд език се състои от три модула: четене с разбиране, лексика и граматика. Кандидатите могат да избират между тест по английски, немски, френски, испански и руски език. Вариантите за полагане на ЕПИ и на теста по чужд език са на хартиен носител или в електронен вариант в сградата на УНСС. [1]

Специалността се изучава в стопанските факултети на университетите в България. Съгласно държавните изисквания за придобиване на висше образование срокът за обучение при бакалавърските програми редовна форма на обучение е 4 години с хорариум не по-малък от 2200 часа и не по-голям от 3000 часа. Магистърските програми за кандидати завършили същата специалност са със срок на обучение не по-малък от 1 година, а за кандидати бакалаври и магистри по други специалности срокът на обучение е съобразен с правилника на съответното висше училище. [2]

През първите две години на обучението в бакалавърската степен на специалност МИО се изучават общоикономически дисциплини, които поставят основата за последващото профилирано обучение.Сред тях са „Стопанска история“, „Основи на управлението“, „Висша математика“, „Основи на икономическата теория“, „Икономика на предприятието“, „Прогнозиране и планиране“, „Макроикономика“, „Микроикономика“, „Основи на финансите“, „Основи на счетоводството“, „Статистика“, „Основи на маркетинга“ и др. В зависимост от учебния план на висшето учебно заведение в първите две години могат да бъдат предвидени и задължителноизбираеми предмети като студентите имат възможността да избират между няколко предложения. Задължително е изучаването на чужд език.

Включването на специализирани предмети започва след втори курс. В учебните планове на специалността се включват някои от следните дисциплини в зависимост от учебния план и определените за факултативни и избираеми дисциплини от съответния университет: [3]

Магистърските програми за завършилите същата специалност акцентират върху разширяване на знанията на студентите по вече познатите теми, както и включват допълнителни дисциплини за обогатяване на профилираната подготовка на студентите. Сред изучаваните дисциплини са: „Корпоративно управление“, „Регионално сътрудничество в Югоизточна Европа“, „Управление на инвестиционни проекти“, „Международни стандарти за системи за управление“, „Икономика на развитието“, „Пазарни анализи и прогнози“ и др.

Бакалаврите, завършили друга икономическа специалност, могат да запишат магистратура „Международни икономически отношения“ със срок на обучение съгласно правилника на висшето учебно заведение. Тъй като тези студенти имат базисна икономическа подготовка, в учебния им план се включват предимно профилиращите дисциплини за специалност „МИО“, сред които: „Проучване на международните стокови пазари“, „Международна търговия“, „Международен бизнес“, „Международни финанси“, „Маркетинг в международния бизнес“, „Интелектуални продукти в мевдународните икономически отношения“, „Финансиране на международната търговия“, „Бизнес комуникации в международния бизнес“, „Финансов мениджмънт в международния бизнес“ и др.

Бакалаврите, идващи от неикономически специалности, записват магистратура „Международни икономически отношения“ със срок на обучение съгласно правилника на висшето учебно заведение. В учебния план се включват основни икономически дисциплини за придобиване на базисна икономическа подготовка, а на следващ етап и някои профилиращи дисциплини.

В повечето университети в България се предлагат и докторски програми в областта на международните икономически отношения и бизнес с различно профилиране: „Теория на МИО“, „Международен бизнес“, „Международен мениджмънт“, „Международни финанси“, „Европейска интеграция“, „Международни пазари и цени“ и др.

Връчването на дипломите на завършилите магистри и бакалаври по специалност МИО в УНСС се осъществява в зала „Тържествена“. На тържествена церемония с характерното академично облекло студентите получават своите дипломи, както и напътствия за успешната си кариерна реализация от своите преподаватели. [6]

Студентите от специалност „Международни икономически отношения“ многократно са награждавани за своите успехи и са печелили различни състезания и конкурси.

По случай празника на студента Стопанската академия в Свищов ежегодно награждава най-изявените си студенти, сред които присъстват и студенти от специалност „МИО“. [7]

В УНСС традиционно отличниците бакалаври и магистри се награждават с материални награди и стажове от Корпоративна търговска банка АД. [8] Катедра „МИО и бизнес“ нееднократно организира и конкурси за най-добри студентски разработки, като студентите спечелили първите места се мотивират с награди. [9] Сред отличените възпитаници на УНСС за „Студент на годината“ обичайно също има представители на специалност „МИО“ [10]

Русенският университет „Ангел Кънчев“ отличава и своите чуждестранни студенти, сред които и тези от специалност „Международни икономически отношения“ [11]

  • проф. д-р Антоанета Василева
  • проф. д.ик.н. Бистра Боева
  • проф. д.ик.н. Димитър Хаджиниколов
  • проф. д.ик.н. Данаил Данаилов [12]
  • доц. д-р Иван Стойчев
  • доц. д-р Миланка Славова
  • доц. д-р Йорданка Статева
  • доц. д-р Димитър Стойков
  • доц. д-р Емил Химирски
  • доц. д-р Даниел Данов
  • доц. д-р Светлана Александрова-Златанска
  • доц. д-р Светла Бонева
  • доц. д-р Весела Тодорова

Студентите, завършили МИО биха могли да се реализират в следните области:

  • Външна търговия
  • Финанси
  • Маркетинг
  • Международен бизнес и управление на проекти
  • Държавна администрация и публичната сфера
  • Логистика и спедиция
  • Научни изследвания

Възпитаниците на МИО са успешни и влиятелни предприемачи, мениджъри и политици, реализирали се както в страната, така и в чужбина. [13] [14]

Источник:
Международни икономически отношения
Международните икономически отношения , МИО (по-рядко като международна икономика от английски: international economics ) се занимава с ефектите върху икономическата активност от
http://bg.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D0%B5%D0%B6%D0%B4%D1%83%D0%BD%D0%B0%D1%80%D0%BE%D0%B4%D0%BD%D0%B8_%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D0%BE%D0%BC%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8_%D0%BE%D1%82%D0%BD%D0%BE%D1%88%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D1%8F

Олигархи и санкции

Олигархи и санкции. Как давление Запада изменит отношения крупного бизнеса и власти

Подпишитесь на рассылку новых материалов Carnegie.ru

Понравился материал? Подпишитесь на рассылку!

Новые санкции США, затронувшие не только чиновников, но и крупных российских бизнесменов, включая Олега Дерипаску и Виктора Вексельберга, стали одним из самых болезненных ударов для России с самого начала санкционного противостояния. Их последствия затронут многие сферы российской действительности: бюджетную и налоговую политику, процессы распределения собственности, отношения власти и бизнеса, макроэкономические параметры, а также окажут влияние на социальное самочувствие населения. Однако помимо этих прямых последствий, введенные санкции, как, впрочем, и вся санкционная политика США, будут иметь косвенные политические последствия, которые окажут сильнейшее влияние на перегруппировку сил внутри российской элиты.

Показательно, что именно сейчас, когда российский бизнес столкнулся с санкционными рисками, в обиход и российских, и зарубежных наблюдателей вернулся термин «олигарх». Как известно, Владимир Путин начал войну с олигархами еще в первые годы своего правления: в 2000–2003 годах были установлены негласные правила игры, по которым крупный бизнес должен был стать не просто политически лояльным, но и добровольно отказаться от влияния на политически значимые для Кремля темы.

Обсуждать с властью можно было вопросы налоговой и бюджетной политики, преференции и прочие «рабочие вопросы», но категорически запрещалось поднимать такие сюжеты, как конституционная реформа, отношения России и Запада, права человека, свобода слова и прочее. Все, что имело отношение к перераспределению власти, а не собственности.

Дело ЮКОСа должно было продемонстрировать всю серьезность намерений Кремля добиваться так называемой социальной ответственности бизнеса – еще один известный термин из первого срока Путина, означающий готовность предпринимателей признать примат политических (государственных) интересов над своими собственными.

С тех пор с олигархами, то есть фигурами, которые имели возможность и волю к использованию своего финансово-экономического ресурса для влияния на политические процессы, в России было покончено. Все выходцы из 90-х годов, сформировавшие свое состояние при Борисе Ельцине, превратились в обычных предпринимателей, вынужденных сохранять дистанцию от власти.

Но процесс оказался сложнее: адаптация бизнеса 90-х к новой реальности привела к заметной дифференциации внутри предпринимательского сообщества и параллельной кристаллизации нового типа уже путинского олигархата. Сегодня в России можно с уверенностью говорить о принципиально ином качестве и составе олигархии, чем в 90-е, а американские санкции вместе с внутриполитическими трендами могут дать импульс новым процессам перераспределения собственности, в основе которых окажутся уже приоритеты государства, а не экономики.

Значительная часть российского бизнеса, сформированного в 90-е годы, с наступлением эры Путина предпочла выполнить требования новой власти дословно: политикой не заниматься, вести себя тихо, но при этом не проявлять излишней «патриотичности». Когда вставал вопрос о выделении финансовых ресурсов на политически значимые проекты (например, на молодежную организацию «Наши»), деньги выдавались без дополнительных вопросов. Воспринималось это как своеобразная форма политического оброка, платы за стабильное положение и минимизацию рисков конфликта с государством. Такую стратегию избрала большая часть бизнеса, включая и весьма крупных предпринимателей, таких как Владимир Потанин, Михаил Фридман, Владимир Лисин, Вагит Алекперов и так далее.

Для путинской власти эта категория предпринимателей остается своего рода балластом 90-х годов, избавиться от которого невозможно, но и доверять им Кремль не торопился. Тут стоит подчеркнуть одну важную особенность восприятия Путиным и его, прежде всего силовым, окружением проблемы «первоначального накопления капиталов» олигархами из 90-х: приватизация считалась процессом несправедливым, а получение госсобственности горсткой бизнесменов – непоправимым следствием исключительной слабости российского государства ельцинского периода. Сам президент неоднократно выступал против пересмотра итогов приватизации, что, однако, вовсе не означает в его понимании автоматическую легитимность владения полученными активами.

Между этой категорией бизнеса и условным «коллективным Путиным» сложилось устойчивое взаимное недоверие: первые всегда опасались отъема собственности, а «коллективный Путин» – нелояльности. Бизнесмены из 90-х, генетически не связанные с текущими стратегическими интересами государства, видятся консервативному окружению Путина потенциальным союзником Запада.

Во время нарастающего санкционного давления именно эта категория оказывается самой уязвимой внутри страны. Во-первых, у этих бизнесменов нет прочных опор внутри путинского режима. Во-вторых, они располагают ресурсами и возможностями для активной коммуникации с западной аудиторией, пытаясь минимизировать для себя риски (достаточно вспомнить громкое предновогоднее интервью Михаила Фридмана). В-третьих, эта группа бизнесменов ведет себя как классический прагматичный «капиталист», цель которого – максимизация прибыли, а не подстраивание под политические нужды.

В результате получается опасное сочетание: когда есть много ресурсов, но мало политического влияния. В мирное время это было бы чревато разве что локальными последствиями, однако в военное время (а с точки зрения путинской элиты, страна находится в состоянии геополитической войны) у власти неизбежно возникает соблазн «восстановить справедливость» и мобилизовать ресурсы, которые, как ей кажется, пару десятков лет назад были распределены без учета государственных приоритетов. Это не значит, что начнется процесс пересмотра итогов приватизации, но условный режим осажденной крепости снижает барьеры на пути тех, кто «в интересах государства» может инициировать более эффективное, с их точки зрения, использование активов, оказавшихся под санкциями.

За последние 18 лет среди олигархов 90-х выделился особый слой предпринимателей, которые в качестве стратегии выживания избрали не только дословное следование правилам игры, но и формирование коалиций с близкими соратниками президента Путина. Тут можно назвать два ярких примера. Первый – Алексей Мордашов, который вместе с Юрием Ковальчуком и «Сургутнефтегазом» стал участником крупнейшей в России медиаимперии Национальная медиа группа. НМГ появилась в 2008 году и стала не просто влиятельным игроком во внутрироссийской информационной политике, но и примером эффективного союза капитала 90-х с путинским политическим ресурсом.

Еще один пример – Леонид Михельсон – единственный частный крупный предприниматель, уцелевший на газовом рынке России, где с приходом Путина к власти начался процесс поглощения и выдавливания «Газпромом» всех независимых производителей. «Новатэк», чья сделка по продаже блокпакета акций французской Total сорвалась в 2005 году, попытался приспособиться ко все более агрессивной среде с помощью частичной сдачи «Газпрому», получившему в 2006 году 19,9% акций независимого газового производителя. Однако гарантий сохранности не дало и это. Следующий шаг был сделан в 2009 году, когда партнером Михельсона стал товарищ Путина по кооперативу «Озеро» Геннадий Тимченко. С тех пор и отношения с иностранцами выстроились, и бизнес был выведен из-под политических рисков.

Такие бизнесмены сейчас тоже оказываются уязвимыми, но уже не из-за давления околовластных игроков, а из-за токсичности их политических партнеров. Тот же Тимченко был вынужден выйти из «Новатэка» (сохранив, правда, свою долю через Volga Group), минимизируя возможное влияние санкционного режима на работу компании.

Положение Мордашова в этом смысле, с одной стороны, лучше – Ковальчук не участвует в его металлургическом бизнесе. Но с другой стороны, сложнее – администрация Трампа выбирает мишени с учетом не только политических факторов. Главная жертва последних санкций – Олег Дерипаска – не имел крупных бизнес-партнеров из путинского окружения, но попал под удар из-за роли «Русала» на рынке алюминия в США.

Наличие политически влиятельного, приближенного к президенту партнера снижает интерес со стороны силовиков и помогает расширяться внутри страны (последний пример – покупка «Новатэком» госкомпании «Алроса»: сделку удалось провести, несмотря на сопротивление самого Игоря Сечина). Но чем сильнее будет санкционное давление, тем жестче будет проверяться на прочность союз друзей Путина с олигархами 90-х и тем уязвимее будет их бизнес-модель в глазах конкурентов и иностранных инвесторов.

Еще одна наиболее интригующая группа российских крупных собственников – это ельцинские олигархи, ставшие путинскими бизнесменами: Олег Дерипаска, Роман Абрамович, Алишер Усманов и некоторые другие, кто сумел не только остаться частью бизнес-элиты, но и отличиться какими-то заслугами перед Кремлем. Всех их объединяет опыт совместного с Путиным урегулирования того или иного кризиса, решения каких-то общих задач.

Олег Дерипаска еще много лет назад, оказавшись в остром конфликте с США, досрочно встроился в антиамериканский тренд, гармонично совпав с настроениями в Кремле. Попытки достучаться до американской элиты (например, в вопросах получения визы) создавали проблемное поле, пересекающееся с президентским, и содействовали сближению политических и корпоративных интересов.

Свои заслуги перед Путиным имеет и Роман Абрамович. В свое время он сыграл политическую роль в деле ЮКОСа, в качестве особой политической повинности брал на себя развитие Чукотки, проявлял особый уровень патриотизма, финансируя российский футбол.

Привилегированное положение занимает и Алишер Усманов. Под его контролем находятся важные коммуникационные ресурсы внутри России (прежде всего «ВКонтакте»), отобранные когда-то у несговорчивых предпринимателей.

Эти бизнесмены имеют определенную политическую значимость персонально для президента, а значит, внутри страны они, вероятно, застрахованы от худших сценариев типа насильственного отъема собственности и тем более посадки. Однако определенная политическая значимость не равнозначна устойчивым благоприятным условиям. В психологии путинской элиты готовность предпринимателей оказывать услуги или участвовать в разрешении сложных политических проблем – разновидность государевой службы, а тут могут как помиловать, так и разжаловать.

Как Кремль будет спасать эту категорию бизнесменов, попавших под санкции, мы узнаем очень скоро на примере Олега Дерипаски. В любом случае потенциальный масштаб такой помощи весьма ограничен: чем больше будет компаний, попавших под санкции, тем сложнее будет применять его универсально, в отношении всех.

Обсуждаемые сегодня механизмы создания внутренних офшоров, освобождения от налогов, предоставления кредитов не могут применяться в масштабах всей экономики. Поэтому и появляется альтернатива – перераспределение собственности в пользу государства или хозяйствующего субъекта – условного агента государства. Политическая значимость таких бизнесменов, как Дерипаска, может гарантировать учет их базовых интересов, но вовсе не сохранность и тем более успешность бизнеса после санкций.

Все упомянутые бизнесмены в той или иной степени – выходцы из 90-х. Тот самый ельцинский олигархат, который при Путине превратился просто в крупных собственников, пытающихся приспособиться к новой политической реальности, сохранить и приумножить свои активы, выведя их из-под внутриполитических рисков. В этом плане пресс-секретарь президента Дмитрий Песков прав, когда говорит, что в России больше нет олигархов, ведь под олигархами, как правило, понимают именно бизнесменов ельцинской эпохи.

Однако за последние 18 лет в России сформировался и новый олигархат, представленный близкими соратниками президента, которые получили в управление крупные активы, фиксирующие их особое положение внутри российской элиты. Этот тип олигархов функционирует в весьма ограниченных условиях. Как правило, они не владеют активами, а лишь управляют ими (Игорь Сечин в «Роснефти», Сергей Чемезов в «Ростехе»). А если и владеют, то их доходы все равно полностью зависят от близости к государству и госкомпаниям, от обслуживания их интересов, выполнения госзаказов (Ротенберги, Тимченко, Ковальчуки).

Смена власти означает для них угрозу потерять активы и экономические возможности. Такая зависимость также подразумевает и ограниченность политического влияния. В отличие от олигархата 90-х годов, когда крупный бизнес прямо участвовал в принятии политических решений и даже определял их (например, при переизбрании Бориса Ельцина в 1996 году), нынешний окологосударственный олигархат имеет влияние лишь по ограниченному кругу вопросов и находится по отношению к власти в подчиненном положении.

Для путинских олигархов санкции могут стать даже не угрозой, а возможностью теснее прижаться к государству. Ключевой актив для этой категории не сами компании, которыми они управляют, а подключение к системе распределения благ со стороны власти. А там логика работает иначе: чем сильнее давление Запада, тем глубже может быть их интеграция в политические и государственные процессы. При этом для государства приоритетом будет оставаться не самочувствие путинских олигархов, а состояние крупных предприятий, неблагоприятное положение которых может привести к тяжелым социально-экономическим последствиям регионального или даже федерального масштаба.

Как бы дальше ни менялся санкционный список лиц и компаний, российское государство будет вынуждено разделить появляющиеся риски, минимизируя социально-экономические последствия для соответствующих отраслей и регионов. А это приведет к новому витку перераспределения собственности от тех, кто токсичен, в пользу тех, кто имеет больше инструментов для решения текущих задач, то есть в пользу близких к государству игроков, но вовсе не обязательно путинских друзей.

Не менее важным процессом, чем спасение отдельных компаний, станет для государства купирование макроэкономических рисков: нестабильность на валютных рынках, инфляция, падение уровня доходов населения и прочие системные вызовы санкционного периода.

Главная дилемма будет заключаться в том, нужно ли либерализовать экономику и дать больше свободы хозяйствующим субъектам или передать все в руки государства. Логике экономического развития будет противопоставлена логика геополитического противостояния, запросу на реформы – приоритеты безопасности и контроля. Все это создает сильный соблазн поставить президента перед отчасти искусственным выбором между экономикой и государством. И если такой выбор в итоге будет обозначен, значит, по сути, он уже сделан и логика войны победила логику развития.

Источник:
Олигархи и санкции
Олигархи и санкции. Как давление Запада изменит отношения крупного бизнеса и власти Подпишитесь на рассылку новых материалов Carnegie.ru Понравился материал? Подпишитесь на рассылку! Новые
http://carnegie.ru/commentary/76115

Раскрой свой скрытый потенциалПодробнее об этом мероприятии

Раскрой свой скрытый потенциал
Подробнее об этом мероприятии

Для категорий GOLD, VIP и RUBY
УСЛУГИ ПО ОФОРМЛЕНИЮ ВИЗЫ В АНГЛИЮ БЕСПЛАТНО

Для категорий DIAMOND и solitaire
УСЛУГИ ПО ОФОРМЛЕНИЮ ВИЗЫ В АНГЛИЮ и КОНСУЛЬСКИЙ СБОР БЕСПЛАТНО

«Раскрой свой скрытый потенциал» — это семинар Тони Роббинса длиной в 4 дня, созданный, чтобы помочь вам раскрыть и освободить силы, которые позволят вам превзойти самого себя и создать жизнь, о которой можно только мечтать.
Узнайте, как вы можете стать лучше, достигать более глобальных целей и еще увереннее контролировать свою жизнь.

УСЛУГИ ПО ОФОРМЛЕНИЮ ВИЗЫ В АНГЛИЮ

УСЛУГИ ПО ОФОРМЛЕНИЮ ВИЗЫ В АНГЛИЮ и КОНСУЛЬСКИЙ СБОР

СВИДАНИЕ С СУДЬБОЙ
Подробнее об этом мероприятии в Австралии
Подробнее об этом мероприятии во Флориде

СПЕЦОФФЕР:
Услуги по синхронному переводу бесплатно

Мы приглашаем вас в путешествие – шесть дней с Тони Роббинсом в атмосфере поддержки и открытости.
На «Свидании с судьбой» вы не просто поймете, кто вы – вы примете решение изменить свою жизнь.
Вы поймете, с какой миссией пришли в этот мир, а также зарядитесь энергией для построения такой жизни и карьеры, для получения такого уровня благополучия и хорошего самочувствия, здоровья и отношений, о каких только мечтали.
Вы научитесь четко и глубоко понимать, какие чувства, мысли и события вас мотивируют. Вы сможете совершить в своей жизни прорыв.

Источник:
Раскрой свой скрытый потенциалПодробнее об этом мероприятии
MeetPartners Global Club — организатор официальных поездок из России на семинары коуча №1 — Тони Роббинса. Возможность купить билеты на семинары, цены на билеты. Полезные видео, истории участников.
http://globalclub.events/

Стандарт за бизнес етика

Основната цел на Стандарта за бизнес етика е да насърчи прилагането на етични бизнес практики и изграждането на честни и доверени бизнес отношения. Той задава ключовите критерии за разграничаване на «добро» и «лошо» в бизнеса и основните принципи за пазарно поведение, които следва да бъдат възприети от всички компании, опериращи в България.

През октомври 2002 г. Стандартът за бизнес етика е представен официално от г-н Максим Бехар, тогава председател на БФБЛ, на Британско-български бизнес форум, състоял се в Лондон. На Форума присъстват г-н Симеон Сакскобургготски и г-жа Сюзън Симпсън, директор за Европа на Международния форум на бизнес лидерите, които получават копие от Стандарта. В края на месеца, на 31 октомври 2002 г. в хотел „Шератон”, София, Български форум на бизнес лидерите представя Стандарта и пред родния бизнес, като 77 компании, членове на БФБЛ, са сред първите, отличени с него. Понастоящем, повече от 1500 компании в България са приели Стандарта за бизнес етика и го използват като основен подход за корпоративно поведение.

С приемането на Стандарта за бизнес етика компаниите декларират готовността си да спазват основните принципи за пазарно поведение, да бъдат коректни бизнес партньори и работодатели и отговорни корпоративни граждани. Всяка компания, която споделя принципите на бизнес етиката, може да подпише Стандарта. Няма изисквания за големина, оборот или брой служители. Единственото изискване e убедеността, че в България може да се прави етичен бизнес.

Стандартът за бизнес етика съдържа 10 основни принципа за корпоративно и търговско поведение, базирано на моралните ценности. Той представлява декларация за ангажираност, под която фирмите се подписват с ясното съзнание, че ще съблюдават тези принципи и ще ги прилагат в ежедневното си поведение.

Стандартът за бизнес етика се присъжда на компаниите, които се ангажират да спазват основните принципи на бизнес етиката, като:

  1. Изграждат бизнес отношения, основаващи се на морални ценности.
  2. Стремят се да създават репутация на почтен, компетентен и професионален партньор.
  3. Провеждат прозрачна и открита политика в дейностите на компанията.
  4. Защитават и насърчават конкуренцията.
  5. Изграждат доверие между мениджмънта и акционерите.
  6. Спазват Кодекса на труда и нормите за здравословни и безопасни условия на труд.
  7. Съблюдават законите, регулиращи извършваната дейност.
  8. Борят се срещу всички форми на корупция.
  9. Участват в разрешаването на проблемите на региона, в който се осъществява основната дейност.
  10. Допринасят за развитието на пазарната икономика като необходимо условие за просперитета на нацията.

Источник:
Стандарт за бизнес етика
Основната цел на Стандарта за бизнес етика е да насърчи прилагането на етични бизнес практики и изграждането на честни и доверени бизнес отношения. Той задава ключовите критерии за разграничаване на
http://www.bblf.bg/initiatives/2/

COMMENTS